Торговля внутри Большой Евразии измеряется сотнями миллиардов долларов США, трансграничные венчурные сделки – десятками миллионов. Капитал в регионе остаётся национальным даже там, где товарные потоки давно стали региональными. Для сделок объёмом до пяти миллионов долларов в Большой Евразии не создано инфраструктуры доверия. Такие сделки слишком малы, чтобы попадать в повестку саммитов, но именно из них складывается плотность связей, которую невозможно создать сверху, пишет Татьяна Селиверстова.

Разрыв между торговлей и капиталом

Российско-китайский товарооборот по итогам 2025 года составил 228,1 миллиарда долларов, сократившись на 6,9 процента. Это первое снижение за пять лет, вызванное главным образом падением цен на энергоносители. Даже с такой поправкой масштаб торговой связности региона очевиден. Сопоставим его с масштабом связности инвестиционной.

Объём венчурного рынка России в 2025 году оценивается в 146–159 миллионов долларов при сокращении числа сделок на четверть. Капитал не ушёл с рынка, но сконцентрировался в меньшем числе зрелых компаний. В Центральной Азии динамика формально противоположная: 320 миллионов долларов за год стали историческим максимумом региона, а Казахстан получил первого технологического «единорога». Однако 61 процент этого объёма дали две сделки, а 85 процентов инвестиций обеспечили местные фонды и государственные структуры.

Суммарно венчурный рынок России и Центральной Азии за год не достигает 500 миллионов долларов, около 0,2 процента одного лишь российско-китайского товарооборота. И почти весь этот капитал границ не пересекает. Страны региона научились торговать друг с другом, но не научились совместно создавать компании.

Возражение очевидно: венчурный капитал невелик рядом с промышленными и инфраструктурными инвестициями. По масштабу денег это верно, по диагностической ценности – нет. Венчурная сделка не обеспечивается ни залогом, ни государственной гарантией, ни долгосрочным контрактом. Она держится на доверии к людям и правилам, и потому её объёмы показывают состояние региональной связности точнее торговых показателей.

Показательна Центральная Азия. Основным направлением вложений там стал искусственный интеллект, то есть отрасль, где команды не привязаны к географии сбыта. При этом капитал почти целиком локальный, а выходы совершаются в западные и ближневосточные юрисдикции.

Наиболее динамичная стартап-экосистема Большой Евразии встраивается в контуры за пределами региона. Если это не изменится, регион получит готовую технологическую базу, чьи собственники и капитал находятся вне его границ.

Что мешает капиталу пересекать границу

Внешняя торговля опирается на инструментарий, отработанный десятилетиями: типовые условия поставки и понятные обеим сторонам арбитражные оговорки. Венчурная сделка требует другого: акционерного соглашения с опционами и ликвидационными преференциями, а также суда, которому доверяют оба участника. Исторически эту роль выполняли англосаксонское право и холдинговые структуры в европейских юрисдикциях. В Большой Евразии такой контур либо недоступен, либо сопряжён с политическим риском, а замена ему не создана. С выходом из инвестиции положение хуже: фондовые рынки региона между собой не связаны, активного регионального покупателя на средний технологический актив практически нет. Без понятного выхода трансграничная инвестиция превращается в долгосрочное удержание доли, что по силам разве что государственным институтам.

Добавляется цена денег. Высокая ключевая ставка в России делает безрисковый депозит прямым конкурентом венчурного вложения, и капитал рационально выбирает депозит. Фактор внутренний, но эффект внешний: инвестор, который не рискует у себя дома, тем более не станет рисковать за границей.

Казахстан традиционно занимает стратегическое положение в центре евразийского пространства. Для Астаны концепция Большой Евразии – это не отвлечённая геополитическая формула, а реальная многоуровневая среда возможностей, включающая экономические, культурные, образовательные и технологические направления, пишет Алибек Тажибаев, директор Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Казахстан).

Дефицит проверяемой информации

Эти барьеры устраняются решениями регуляторов. Барьер, который так не устраняется, обсуждается реже всего. Инвестор из Шэньчжэня не в состоянии оценить команду из Ташкента – и наоборот. Общей репутационной инфраструктуры в регионе нет: ни признаваемых всеми рейтингов, ни института, которому можно делегировать первичную проверку.

У этого дефицита есть арифметика. Стоимость полноценной проверки проекта слабо зависит от размера сделки. Для вложения в 30 миллионов долларов США она составляет доли процента, для вложения в 1 миллион превращается в заметную двузначную величину, а в трансграничном случае к ней добавляются перевод документов и проверка местной корпоративной истории. Малые сделки вытесняются из трансграничного оборота этой арифметикой раньше, чем инвестор успевает оценить сам проект.

Следствие видно на практике: сделки заключаются там, где личный контакт уже существует. Капитал движется по линиям диаспор и давних деловых знакомств, и эта география имеет мало общего с географией экономической целесообразности. Регион с населением в миллиарды человек инвестирует внутри себя так, как если бы состоял из нескольких десятков плотных, почти не пересекающихся кругов.

Что решается на уровне институтов

Последние два года дали заметное институциональное движение. Тяньцзиньская декларация зафиксировала решение о создании Банка развития ШОС, обсуждавшегося более десяти лет. Индийское председательство в БРИКС 2026 года проходит под лозунгом укрепления экономической устойчивости и инноваций, среди его предложений значатся новые форматы взаимодействия финансовых регуляторов.

Все эти инструменты спроектированы под крупный тикет: инфраструктуру и проекты с государственным участием. Стартап, которому нужно от полумиллиона до трёх миллионов долларов, для них попросту невидим, поскольку издержки на проверку такой сделки в банке развития превышают саму сделку. Нижний этаж инвестиционной пирамиды остаётся недостроенным, а связность производится именно там. Небольшая сделка, пересекающая границу, создаёт совместную команду и прецедент доверия, на который может опереться сделка на порядок крупнее.

Наблюдения из практики

Международные молодёжные акселерационные программы «Бизнес-инкубатор БРИКС» и «Бизнес-инкубатор ШОС» работают прежде всего как механизм для создания пространства доверия между стартапами, предпринимателями, инвесторами и деловыми сообществами. Итогом очной программы «Бизнес-инкубатор БРИКС» 2023 года в Омске стало подписание пятнадцати меморандумов об экономическом сотрудничестве.

По итогам 2024–2025 годов через программу «Бизнес-инкубатор ШОС» прошли более 200 молодых предпринимателей из десяти стран – участниц ШОС: России, Китая, Индии, Ирана, Казахстана, Киргизии, Белоруссии, Пакистана, Таджикистана и Узбекистана. К работе подключились свыше 100 экспертов и наставников. Но самая показательная цифра – не число участников, а число состоявшихся связей: более 500 деловых встреч в форматах B2B и B2G и свыше 150 подписанных соглашений о сотрудничестве в сфере торговли и инвестиций. За каждым таким соглашением – конкретная торговая поставка, совместное производство или выход небольшой компании на рынок соседней страны. То, что в коммюнике называют «укреплением связей», в реальной экономике измеряется рабочими местами. Таким образом абстрактный «рынок стран БРИКС и ШОС» превращается в список конкретных контрагентов с проверяемой историей.

Важно также отметить, что результаты мероприятий программы «Бизнес-инкубатор ШОС» за 2024–2025 годы получили высокую оценку в Тяньцзиньской декларации Совета глав государств – членов ШОС.

Международная премия «ТОП-100 предпринимателей БРИКС» выполняет функцию фильтра. Отбор ведут национальные жюри – то есть первичную проверку проводят те, кто понимает местный контекст, – а результат признаётся участниками из других стран. Это работающая замена отсутствующей рейтинговой инфраструктуры: инвестор получает поток предварительно верифицированных проектов, не проводя полную проверку каждого самостоятельно. Благодаря нашим устойчивым деловым связям и успешной реализации торгово-инвестиционных проектов в странах БРИКС и ШОС создан международный деловой клуб «АГОРА», который решает задачу по продвижению интересов предпринимателей в части поиска зарубежных проверенных партнёров и в дальнейшем запуска совместных экономических проектов.

Что можно сделать без больших бюджетов

Самое дешёвое из возможного – юридический пакет. Типовое акционерное соглашение под эгидой БРИКС или ШОС и ускоренная арбитражная процедура для сделок объёмом до 10 миллионов долларов США снимают основной правовой барьер и стоят несопоставимо меньше создания любого нового института.

Второй шаг – изменение роли банков развития. Входить в стартапы напрямую им незачем, продуктивнее выступать соинвестором национальных венчурных фондов. Число активных фондов в Центральной Азии растёт ежегодно, база для такого механизма уже существует, а компетенция в отборе отдельных проектов от банков при этом не требуется.

Наименее конфликтная мера – взаимное признание статуса резидента: резидент технопарка или акселератора в одной стране получает упрощённый визовый и налоговый режим в другой. Сюда же относится институционализация деловых миссий, которые сегодня зависят от энергии отдельных организаторов. Встраивание их в работу межправительственных комиссий с фиксированным календарём превратило бы разовые поездки в воспроизводимый механизм.

Главное же – общий контур верификации. Национальные операторы проверяют проекты по согласованной методике, результат признаётся остальными участниками, инвестор из любой страны региона получает доступ к единому потоку заявок. Прототипы такого контура уже работают, но они не соединены между собой и потому не дают сетевого эффекта: проверка, проведённая в Ташкенте, ничего не значит для инвестора в Мумбаи. Их соединение требует согласования методики и взаимного признания результатов. Это работа юристов и методологов, капитальных вложений она не требует вовсе, а стоимость трансграничной сделки способна снизить настолько, что малые сделки вернутся в оборот.

Заключение

Связность принято измерять километрами дорог и объёмами товарооборота. Эти показатели описывают способность региона перемещать уже созданное. Стартапы и венчурный капитал измеряют способность создавать новое совместно, и по этому критерию Большая Евразия находится в начале пути: капитал в регионе есть, проекты есть, а инфраструктуры доверия между ними через границу практически отсутствует.

У изложенных выше тезисов есть проверяемый индикатор: число трансграничных сделок объёмом до 5 миллионов долларов США, заключённых внутри региона за год, с разбивкой по парам стран. Сегодня такой статистики не ведёт никто. Сам по себе этот счёт не создаст ни одной сделки, но покажет, сколько их в действительности, и переведёт разговор о евразийской связности из области деклараций в область цифр, которые можно сравнивать год к году и принимать соответствующие меры.

Источник