Три года назад из-за океана пришли шокирующие вести. 22.09.23 парламент Канады на встрече с президентом Украины чествовал ветерана дивизии СС «Галичина». Спикер парламента назвал его героем, воевавшим против русских; герой был встречен овацией. После протеста антинацистских еврейских организаций спикер подал в отставку, а парламент осудил нацизм во всех его формах, признав приглашение эсэсовца ошибкой. Между тем вся необходимая справочная информация депутатам была предоставлена заранее. А ведь Канада была активным членом антигитлеровской коалиции: в годы войны в ее ВС служили 1,1 млн человек, то есть 10% населения, 45 тыс. погибли и 54 тыс. получили ранения. Но записывать всех канадских парламентариев в нацисты не стоит.

Известно, что в западных учебниках по истории почти не уделяется внимания событиям на Восточном фронте, и многие не слышали о битве под Москвой и блокаде Ленинграда. При этом некоторые ключевые факты, например о Сталинграде, Курске, «Большой тройке» – в этих учебниках пускай скупо и сухо, но излагаются. Так что сомнение в том, кто воевал на чьей стороне, возникнуть не может. Откуда же такое невежество?

На Западе снято немало хороших фильмов о войне, но они другие, чем у нас, в том числе по отношению к исторической правде. Делая упор на художественном вымысле, у нас стараются не искажать базовые факты военно-политической и социальной истории, и сценаристы и режиссеры строят свои сюжеты на их фоне. Для западного кино верность исторической правде всегда имела меньшее значение, а с конца XX века в фильмах и литературе о войне все сильнее ощущается влияние так называемой альтернативной истории. В результате для многих исторические факты и вымысел стали неотличимыми.

Речь не идет о научных исследованиях. Хотя история не имеет сослагательного наклонения, иногда небесполезно задуматься о ее развилках и смоделировать альтернативное развитие событий на основе демографической, экономической и иной статистики, прогнозов развития обществ прошлого и других данных. Но далеко не всякое событие можно считать точкой бифуркации. Интересно поразмышлять, каким был бы мир, не начнись Первая мировая война, или что сталось бы с Россией, если бы не Февральская революция. Интересно потому, что, несмотря на дорогие сердцу историка предпосылки, оба события произошли, в общем-то, случайно и, наверное, могли быть предотвращены.

А вот подобный подход к американской революции 1776 года ничего не дает, так как она была неизбежна: при тогдашнем уровне коммуникаций Англия не могла дальше контролировать свои быстро растущие колонии по другую сторону Атлантики. В общем, историки осторожно подходят к моделированию альтернативных процессов в прошлом. Бульварную альтернативную историю отличает произвольное и ничем не подкрепленное фантазирование.

Интернет заполнен материалами о квазиальтернативной истории, но серьезных исследований этого явления почти нет. Исправить это упущение в небольшой статье нереально. Ограничусь анализом фильма (точнее, телефильма) этого жанра – «Fatherland», снятого в 1994 году по книге англичанина Роберта Харриса, изданной двумя годами ранее. Книга вышла тиражом 3 млн экземпляров; в 1994 году появился ее русский перевод. Чуть позднее фильм был зачем-то показан по ЦТ России, а 09.05.22 – по ТВ Белоруссии, что уж совсем непостижимо. Он отразил многие западные стереотипы о нацизме и сам сыграл немалую роль в их закреплении в общественном сознании. И они продолжают получать подпитку из новых книг и фильмов.

Действие происходит в 1964 году. Третий рейх силен как никогда. Гитлер по-прежнему у власти. На Востоке война еще идет, но советские войска давно отброшены за Урал, где 85-летний Сталин пока что держит оборону. Германия также оккупировала Британские острова и подчинила всю Европу. Однако США полностью разгромили Японию и контролируют Тихий океан. Две супердержавы готовы заключить мир, для чего в Берлин едет президент США. Незадолго до его приезда главный герой фильма, добропорядочный и красивый штурмбаннфюрер СС (его играет Рутгер Хауэр) узнает, что загадочным образом один за другим погибают высокие чины Рейха. Расследуя их смерти, он приходит к выводу, что режим убирает носителей страшного секрета – о массовом уничтожении евреев где-то на востоке Европы, о чем он, конечно, не подозревал. Он в ужасе отрекается от нацизма и ухитряется передать президенту США изобличающие Рейх документы. Ознакомившись с ними у самой резиденции Гитлера (sic!), тот отменяет встречу и возвращается в США. Лишившись благосклонности американцев, нацистский режим вскоре вступает в кризис и прекращает существование.

Что должен вынести из этого фильма зритель? Русские – слабаки, справиться с ними нетрудно, американцы – молодцы, немцы же потерпели поражение по недоразумению.

Статистика подтверждает это предположение. В альтернативной литературе о Второй мировой войне, да и в фильмах, которых, конечно, поменьше, русские проигрывают почти всегда, американцы почти всегда выигрывают, и примерно в двух третях этих опусов побеждает Третий рейх. Но это не все. Центральную линию фильма (эсэсовец, не знавший о концлагерях) даже на Западе могут воспринимать всерьез лишь очень наивные люди. А вот другая линия (срыв подписания мирного договора из-за информации о холокосте) наверняка многим пришлась по душе. На Западе постепенно, в том числе под влиянием Голливуда, сформировалось представление о том, что нацизм – это про холокост. Не было бы его, и нацистский режим в Германии был бы вполне приемлем.

В России это кажется дикостью, но ведь у нас совсем другой исторический опыт. Гитлеровцы пришли на нашу землю, чтобы поработить или уничтожить живущих на ней людей и зачистить территории. Во Францию, страны Бенелюкса, Данию, Чехию нацисты пришли с целью доминировать, выкачивать их ресурсы, угонять людей на работы в Германию, но никак не для того, чтобы их истребить и искоренить их культуру. Есть много оттенков серого. Во Франции немецкие офицеры, да и солдаты ходили в театры и музеи, ухаживали за дамами (благо многие знали французский), возможно, более настойчиво, чем тем хотелось бы, но что поделаешь… Совсем другой исторический опыт.

В силу этого и из-за иной традиции преподавания и освещения истории в России и на Западе сложились очень разные представления о нацизме, немецком или любом другом, и это одна из причин сегодняшнего взаимного недопонимания. Для нас нацизм никак не сводим к холокосту. Для нас это прежде всего убежденность в превосходстве своего народа или группы народов над всеми остальными. Вопрос в том, как нам донести свою правду до людей на Западе.

Источник